Европейская Память

о Гулаге

Биографии

18
image description
×

Ирена  АШМОНТАЙТЕ-ГИДРИЕНЕ

Ирена Ашмонтайте-Гидриене родилась в 1935 г. в Шауляе (Литва). Ее отец был механиком, мать – телеграфисткой. Когда она была беременна, ее вместе с тремя детьми депортировали сначала на Алтай (где родился младший брат Ирены), а год спустя – на крайний север Сибири, в Трофимовск, недалеко от берегов Моря Лаптевых в Северном Ледовитом океане. Там мать заболела, и троих детей поместили в приют. На этих ледяных и негостеприимных просторах Ирена потеряла почти всю семью: сначала маленького брата, родившегося на Алтае, несколько дней спустя – мать, а еще через месяц – сестру. 

Затем ее перевели в детский дом в Булуне, в Якутской области. Ее бабушка обратилась к Полине Жемчужиной, жене Молотова, прося разрешения забрать девочку в Литву. Первая попытка обернулась провалом, поскольку человек, который должен был ее сопровождать, взял деньги и исчез, бросив Ирену в аэропорту Якутска. Наконец в 1946 г. девочке удалось вместе с другими сиротами вернуться в Литву. Она поселилась у бабушки в родном городе, где получила образование и стала медсестрой. 

 
See MEDIA
Fermer

Жизнь в приюте

«… было получено разрешение, чтобы меня отвезли домой. В Булуне мы жили без электричества. Шесть месяцев в году там стояла непроглядная полярная ночь. А в июне целый месяц солнце вообще не заходило. По ночам вокруг дома шарили белые медведи… Вместо стекла на окнах стояли ледяные пластины, т.к. стекло не выдерживало 60-градусного мороза. Воду мы получали, плавя снег; для приюта лед носили с реки. Если требовалось истопить баню или что-то еще, приносили куски льда. Баню устраивали раз в месяц… Летом нужно было ходить за хворостом. А там не росло ничего, кроме мелких кустиков, никаких деревьев. По этой якутской реке, вниз по течению, сплавляли бревна. Мальчики из приюта, которые были постарше, вытаскивали их из воды, на берегу пилили и относили их выше, чтобы немного запасти хвороста на зиму. Там не было электричества, и мы пользовались масляными лампами. Мы ходили в школу, но если поднимался буран, то за порог нельзя было даже высунуться. Иногда из приюта до школы протягивали веревки. Ты выходил на улицу, и все, вроде, было в порядке, пока вдруг не терял путь. Так, уцепившись за веревки, мы либо добирались до школы, либо возвращались обратно».