Европейская Память

о Гулаге

Биографии

39
image description
×

Аушра  ЗАЛКМАНЕ

Аушра Залкмане (род. в 1932 г.) была дочерью главы местного отделения Aizsargi – полувоенной организации, которая возникла в ходе войны Латвии за независимость и поддерживала авторитарный режим Карлиса Улманиса (1934-1940). Руководящее звено организации очень быстро попало под советские репрессии, и семья Аушры была изгнана из дома. 14 июня 1941 г. их арестовали и разлучили друг с другом. Отец был осужден на каторжные работы, которые он не пережил. Аушра, ее мать, брат и сестры были депортированы в Красноярский край. Там маленький брат умер, а мать с тремя дочерями пережили болезни и голод. В 1946 г. Аушра и ее сестры, как и другие латышские и эстонские дети спецпереселенцев, оставшиеся сиротами или полусиротами, получили разрешение вернуться в Латвию, и их поручили заботам тети. Аушра продолжила учебу и сама стала учительницей. В 1957 г. ее мать, вместе с целой волной амнистированных спецпереселенцев, вернулась домой.  Аушра – сестра  Лилии Кайоне.

See MEDIA
Fermer

"Русский ад"

В пути Aустра Залцмане слышит, как взрослые проклинают Россию и сравнивают ее с адом. Девочка представляет себе, что их бросят в  огонь преисподней. Она с ужасом ожидает момента приезда в Россию. 

Fermer

Podróż statkiem

 

Transport rzeczny służy również do celów deportacji. Po dotarciu do Krasnojarska, Austra Zalcmane wraz z pozostałymi zesłańcami wsiadają na statek, którym płyną do jeszcze bardziej oddalonego miejsca przeznaczenia. Podczas transportu ogarnia ich strach, że statek zatonie i ze wszyscy zginą.

Fermer

Путешествие на пароходе

 

Для перевозки депортированных к месту ссылки используется и речной транспорт. Так, в Красноярске Aустру Залцмане и ее попутчиков пересаживают на пароход и везут вниз по реке, в более удаленные районы. Во время плавания на корабле обнаруживается течь, что заставляет всех бояться за свою  жизнь.

 

Fermer

Отбор рабочей силы

После путешествия, длившегося больше месяца, депортированные наконец прибыли в пункт назначения. Директора окрестных колхозов, предупрежденные об их прибытии, ждали у дебаркадера. Однако большинство из них было разочаровано, увидев толпу, состоявшую почти целиком из женщин и детей. Все ринулись к самым «полносильным» семьям, а семьи, состоявшие из женщин и малых детей, никому не были нужны… но, раз они уже прибыли, их тоже требовалось разобрать. Семья Аушры оказалась в отдаленном совхозе.
Fermer

Аушра учит русский язык

Пойдя в школу, Аушра и ее сестры в первое время никак не могли вписаться в русскоязычные классы. Им помогала их мама, которая со времен Первой мировой войны свободно говорила по-русски. Скорее всего, во время боевых действий она, как и многие другие латыши, оказалась беженкой на Востоке и там освоила русский. Благодаря дополнительным занятиям с мамой, девочки быстро стали лучшими ученицами школы. 
Fermer

Новое жилье депортированных

Пожив в бараках, где вместе с ними ютилось много других семей, Аушра с матерью и сестрами в конце концов получили маленькое индивидуальное жилье.
Fermer

Снова выучить латышский язык

Вернувшись в Латвию после Второй мировой войны, Аушра вновь пошла в латышскую школу. Однако она уже успела забыть латышский и получала плохие отметки за диктанты. Процесс, обратный тому, что происходил в Сибири, но символически более тягостный, – обучение родному языку, который стал для нее чужим, оказался успешен благодаря помощи учительницы, которая отнеслась к девочке с большим терпением и искренней симпатией.
Fermer

Дискриминация в отношении бывших депортированных

Вернувшись из Сибири, дочери "врага народа" Aустра Залцмане и ее старшая сестра неоднократно сталкивались с притеснениями, связанными с их происхождением. При поступлении в университет или новую работу им приходилось писать автобиографию, что иногда приводило к отказу. Постепенно они научились скрывать свое семейное происхождение.

Aустра не захотела отречься от памяти отца и не смогла вступить в комсомол.

Fermer

Административные документы

Как и многие бывшие депортированные, Аушра сохранила документы, связанные с судьбой ее семьи: свидетельство о смерти отца, которое ее мать смогла получить в 1947 г., документы о реабилитации, выданные в 1990-е гг., и ответы разных инстанций по поводу их семейного дома, национализированного в марте 1941 г.