Жизнь после Гулага Молчание, одиночество, стигматизация

 

Иногда возвращение из лагерей и спецпоселений происходит сразу после окончания войны, но основная волна амнистий и освобождений приходится на период между смертью Сталина и началом 1960-х гг.

После долгого пути бывшие депортированные попадают в родную и в то же время незнакомую страну, в которой поменялся политический режим, а порой и границы (прибалтийские республики, Польша, Западная Украина). Война и репрессии унесли кого-то из их родных, а те, кто уцелел, живет, как и все общество, в условиях пристального контроля над прошлым.

Вернувшиеся из депортации и их семьи прибегают к одной и той же стратегии: они скрывают и замалчивают следы опасного прошлого, пытаясь защитить близких и реконструировать жизнь в обществе, полном принуждений и ограничений. 

Молчание, на которое обрекает их эта стратегия, накладывает отпечаток на воспоминания о возвращении и реинтеграции, заставляя звучать тему одиночества и изоляции, усиленные разлукой с товарищами по депортации.

Несмотря на все усилия, стигмат "позорного" прошлого приводит к тому, что поиски жилья, работы, возможностей для учебы и вступления в общественные организации оказываются для большинства бывших депортированных сопряжены с множеством разочарований и опасностей.

Лишь в конце 1980-х гг., по мере ослабления политического контроля, в общественной сфере и внутри семей начинают пробиваться на поверхность рассказы и воспоминания.