Мы и они Сосуществование различных национальностей в гулаге

 

Для большинства жертв депортации жизнь в лагере или на спецпоселении в удаленных уголках Сибири и Средней Азии стала первым опытом сосуществования с людьми иного национального и социального происхождения, говорящими на других языках, являющимимся носителями иных обычаев и верований, порой воевавшими на стороне врага.
Вагоны поездов, бараки и трудовые бригады, в которых смешиваются все новые и новые группы заключенных, очереди за пайком, переклички, редкие моменты отдыха и развлечений, школа для детей - все они представляют собой моменты встреч и вынужденного сотрудничества, способные перерасти в дружбу или вылиться в острый конфликт. Эти полные неожиданностей контакты заставляют пересматривать существующие клише и в то же время становятся причиной любви или неприязни по отношению целых национальных групп.
Сталкиваясь с одними и теми же испытаниями, литовцы, латыши, поляки, эстонцы, украинцы, венгры, румыны, немцы, чехи, финны мобилизуют для их преодоления различные культурные и религиозные ресурсы. Все они знакомятся с советским миром и его противоречивыми героями, являющимися для них самым опасным олицетворением инаковости: сотрудниками НКВД, охранниками, уголовниками, диктующими свои законы в лагере, комендантами спецпоселений, а с другой стороны - с остальными заключенными, нередко приходящими на выручку, с нищими колхозниками, работающими бок о бок со спецпереселенцами.
Опыт соприкосновения с этим многообразием судеб, корней, отношений предстает в рассказах свидетелей в качестве самого сложного, противоречивого и стойкого следа депортации.